Медицинский труэнтизм как важная проблема культуры и развития общества

Что такое труэнтизм, надо ли с ним бороться или, быть может, поддерживать и поощрять, и откуда взялось это слово, явно не русского происхождения?

Оно появилось в 1936 г., когда знаменитый британский хирург лорд Бёркли Мойниган в своей Линакровской лекции, прочитанной в Кембриджском университете, рассказал о 61 враче, прославившемся вне медицины – в политике, литературе, искусстве, философии, спорте и т.п. и назвал их (очевидно в шутку) труэнтами, т.е. по-английски прогульщиками.

Заведующий кафедрой А.П.Зильбер начал изучать это явление в 1949 г., будучи студентом второго курса I Ленинградского медицинского института. Выяснилось, что это явление само по себе не такое уж и редкое, что сотни и даже тысячи врачей прославились своей немедицинской деятельностью, причём многие из них никогда не прекращали врачебную практику, хотя человечество об этом или не знало, или прочно забыло. Так возник термин медицинский труэнтизм, под которым профессор А.П.Зильбер понимает плодотворное устремление врачей к полезной творческой деятельности вне медицины. Поиски всё новых и новых врачей-труэнтов привели профессора к совершенно неожиданным результатам и даже открытиям. Сейчас его оригинальная коллекция содержит около 4.000 досье на врачей, занимавшихся «не своим делом». Это очень разные люди, прежде всего по своим человеческим качествам, но их объединяет одно – для самовыражения им недостаточно занятия каким-то одним делом, т.е. врачеванием. Их буквально раздирает стремление сделать что-то ещё в какой-то другой области, причём сделать на высокопрофессиональном уровне, а не на уровне хобби.

В настоящее время уже вышла из печати книга «Врачи-труэнты» (Санкт-Петербург, издательство Арка). Мы надеемся, что читатели, познакомившиеся с содержанием пятнадцати глав этой книги проникнутся уважением к людям, прославившимся не только в медицине, и к автору, восславившему их.

Ежемесячно вы имеете возможность прочитать здесь на нашем сайте сведения о четырёх врачах-труэнтах, родившихся в конкретном месяце – только четырёх из многих сотен родившихся или умерших в том же месяце года. Выбор, как правило, падает на наиболее выдающихся людей, вызывающих особый интерес у профессора.

Январь 2020

«Январские» врачи-труэнты от проф. А.П.Зильбера

Александр Александрович Баев  (1904–1994) родился 10 января 1904 г. Он стал врачом, тем самым исполнив завет своего отца, который питал высочайшее уважение к этой профессии.

Но путь этот оказался непростым. С детства должен был работать, чтобы жить: торговал папиросами, стучал на счётах в уголовном розыске. Среднюю школу окончил в 1921 г. Пытался поступить на медфак Казанского университета, но туда его не взяли, потому что он был непролетарского происхождения: его отец был адвокатом, а дед имел собственный судоремонтный завод, вкоре полностью прогоревший. Ему предложили физмат того же университета: в нём был недобор.

Он пытался перейти на медфак через 2 года учёбы: его перевели, но вскоре отчислили по той же причине, прибавив к этому ещё и жульничество. Потом сжалились и восстановили: в такой обстановке и с такими передрягами парень успешно окончил медицинский факультет Казанского университета в 1927 г.

Три года работал деревенским врачом в Татарии и в 1930 г. поступил в аспирантуру при кафедре биохимии Казанского медицинского института. Ею командовал выдающийся специалист по молекулярной биологии будущий академик АН СССР В. А. Энгельгардт (1894–1984).

Там он изучал клеточное дыхание, роль молекул РНК и ДНК и доизучался до звания академика АН СССР, Героя Социалистического Труда, луреата Государственной премии СССР и почётного члена 7 зарубежных академий. Правда, в силу своей постоянной невезухи, 17 долгих и самых активных лет жизни он провёл в сталинских лагерях, причём попадал туда дважды (необходимо отметить, Александр Александрович выдержал многочисленные длительные допросы, никого не оговорил и не подписал никаких признательных бумаг). Вернулся в науку (благодаря настойчивости своего научного руководителя Владимира Энгельгардта) уже в зрелом возрасте, начал по сути всё сначала и сделал для науки очень много.

В 1969 г. коллективу учёных во главе с А. А. Баевым была присуждена Государственная премия СССР — первая в стране премия в области молекулярной биологии.

Александр Александрович Баев был инициатором многих новых научных направлений. Он создал лабораторию молекулярной биологии и генетики микроорганизмов в Институте биохимии и физиологии микроорганизмов  в г. Пущино, которая  стала первым в нашей стране центром генетической инженерии, начал развивать структурные исследования ДНК, способствовал созданию биотехнологической промышленности.

В 1980-е годы он обратился к новой области научных исследований – изучению структуры и функций генома человека. В 1989 году была принята государственная  программа «Геном человека». А. А. Баев создал и возглавил специальный Научный совет по проблемам генома человека и до конца своих дней курировал отечественные работы в этом направлении, добивался их государственной поддержки.

По воспоминаниям знавших Александра Александровича людей он был очень приятным собеседником – живым, остроумным, легко подхватывал любую тему разговора, у него был мягкий и негромкий голос, который действовал на собеседника успокаивающе.

Не правда, весьма интересный врач-труэнт?

* * * 

Леонард Фукс (L. Fuchs, 1501–1566) родился 17 января 1501 г. в Германии и был лейб-медиком графа Бранденбургского. Он прославился как один из корифеев ботаники в Германии, и всю жизнь проработал врачом и ботаником в Тюбингенском университете.

Его главная работа – «De historia stirpium commentarii insignes» («Достопамятные комментарии к описаниям растений») – прекрасно иллюстрированное описание свыше четырёх сотен растений, в том числе лекарственных и окультуренных. Л. Фукс всегда просил своих друзей присылать ему образцы или подробное описание растений, которые им встретятся в путешествиях по Европе или в Новом Свете. Три художника нарисовали для этой книги 512 иллюстраций (на фото внизу примеры некоторых из этих иллюстраций). Она была издана в 1542 г. в Базеле. В книге также имеется Терминологический словарь.

 
 

Л. Фукс любил давать растениям выразительные названия. Например, перец – с латинского (Siliquastrum) переводится как «большой стручок» (на фото слева), а наперстянка обыкновенная (Digitalis purpurea) получила название «пальчики пурпурные». Он также увековечил имя святой Вероники в названии обширного рода Veronica  из семейства норичниковых.

В честь самого Леонарда Фукса назван род растений Fuchsia. В конце 17 в. французский монах и ботаник, почитатель Фукса Шарль Плюмье (Charles Plumier, 1646 –1704), первым из европейцев открыл в Центральной Америке растение, впоследствии получившее название Fuchsia triphylla (на фото справа).

Его имя и труды хорошо известны в Германии, в том числе, современной. Об этом свидетельствуют книги, почтовые марки, каталоги. На фото слева – почтовая марка, выпущенная в 2001 г. в Германии к 500-летию со дня рождения Л. Фукса.

Так кем его считать – врачом или ботаником? Может быть, всё-таки ботаником, но с медицинским дипломом? Не зря ведь лорд Мойниган – пусть даже в шутку – в своей знаменитой лекции 1936 г. назвал таких врачей труэнтами (см. I том «Врачей-труэнтов», 2013 г.).

* * * 

Владимир Михайлович Крутовский ,один из лучших докторов Красноярска конца 19 века, политический и общественный деятель, родился 25 января 1856 г. под Красноярском на золотом прииске своего отца Михаила Андреевича Крутовского. В 1868 г.

М. А. Крутовский приобрёл в центре Красноярска один из первых каменных домов. Название двухэтажного дома «Усадьба Крутовских» связано с братьями – Владимиром и Всеволодом Крутовскими, прославившими и этот дом, и город Красноярск. В 1889 г. они передали свой дом, доставшийся им по наследству, под создание первого в Красноярске музея и библиотеки, пожертвовав в фонды музея личные коллекции, а в городскую  библиотеку бóльшую часть своих книг. Обратите внимание, они сделали это более чем за полвека до советской власти. На фото слева – здание особняка в 1920-е годы, справа – отреставрированное в 21 веке. Сейчас в нём располагается выставочно-культурный центр «Особняк».

 
 
 
 

В. М. Крутовский окончил гимназию в Красноярске в 1876 г. и уехал в Санкт-Петербург, где получил в Медицинской Хирургической Академии звание врача. Он стал военным врачом-ординатором в хирургическом отделении Красноярской городской больницы, и сразу же увлёкся офтальмологией, сделав в больнице тысячи глазных операций.

Он участвовал в создании Общества врачей Енисейской губернии, Городской больницы в Красноярске, Женской фельдшерско-акушерской школы, отделения Русского Географического Общества.

Бывшая акушерско-фельдшерская школа, а ныне Красноярский базовый медицинский колледж – одно из старейших учреждений среднего профессионального образования в Красноярском крае и с 1989 г. носит имя своего основателя (на фото мемориальная доска на здании колледжа).

Владимир Михайлович стал издавать и редактировать газету «Сибирские врачебные ведомости» и журнал «Сибирские записки».

В 1925 г. в художественно-литературном и научно-публицистическом журнале «Сибирские огни» (№ 2, с. 93–96) была опубликована любопытная заметка В. М. Крутовского – «В одном вагоне с Ильичем». Оказалось, что  Владимир Михайлович Крутовский ехал в одном купе с Владимиром Ульяновым, когда тот направлялся в свою ссылку: отнюдь не в кандалах или под охраной.

Буржуй и врач В. М. Крутовский помог ссыльному В. И. Ленину получить медицинскую справку, чтобы ехать не на самый север губернии, где ему готовилось место, а гораздо южнее – в селе Шушенском.

Он же помог В. И. Ленину получить рекомендацию для работы в знаменитой на всю Сибирь библиотеке Г. В. Юдина (1840–1912). Юдин просто так никого в свою библиотеку не допускал, нужно было сопроводительное письмо с поручительством. Крутовский как раз  и поручился за Ленина. На фото здание этой библиотеки.

Вождь пролетариата про это не забыл, и, хотя в 1924 г. он оправился в лучший мир, но в 1932 г. правительство СССР назначило В. М. Крутовскому персональную пенсию за услуги, оказанные вождю мирового пролетариата.

При Советской власти В. М. Крутовский продолжал работать врачом. В 1918 г. он стал министром Временного Сибирского Правительства.

Тем не менее, в 1938 г. доктор В. М. Крутовский был арестован и в том же году умер в Красноярской тюрьме. Могила его не сохранилась.

Особое место в биографии В. М. Крутовского занимает знакомство с великим художником В. И.Суриковым (1848–1916). В 1909 г. во время отдыха на даче Крутовских художник пишет два этюда, объединённых общим названием «На Енисей». Одним из них является пейзаж «Енисей у Красноярска» (слева).

Владимир Михайлович был также знаком с писателями В. Г. Короленко (1853–1921), В. В. Вересаевым (1867–1945)), долгие годы они находились в дружеской переписке. В. Г. Короленко подарил ему свой портрет, с дарственной надписью. К сожалению, во время ареста В. М. Крутовского портрет этот был конфискован.

* * *

Сэм Джордж Мортон (S. G. Morton, 1799–1851), родился в США 26 января 11799 г. в интеллигентной семье американских квакеров. Он получил образование в Пенсильванском (США), где впоследствии и преподавал, и Эдинбургском (Шотландия) университетах. Стал врачом-практиком в г. Филадельфия (США) в 1824 г., но прославился как учёный-анатом, член Академии естественных наук Филадельфии и один из основателей американской антропологии. Кроме того, он внёс значительный вклад в систему образования, в том числе медицинского.

Он был ярым противником единой основы христианства – Библии, полагая, что эта религия питалась из многих корней.

С. Мортон собрал обширную коллекцию человеческих черепов – 867 экспонатов (сейчас она находится в Музее Пенсильванского Университета), а также исследовал большое количество египетских мумий и предположил, что по строению и размерам черепа можно судить об интеллекте. В 1839 г. он публикует «Crania Americana» (титульный лист и одна из иллюстраций на фото слева), а в 1844 г. – «Crania Aegyptiaca».

Мортон полагал, что кавказская раса имеет высший интеллект, а негритянская –  низший. Другие расы по интеллекту находятся между ними.

Далеко не все согласились с этими выводами и заявили, что выводы С. Мортона фальсифицированы. Многие считают его одним из идеологов научного расизма.

Споры продолжаются вплоть до наших дней. Последнюю такую работу мне удалось увидеть в 2019 г. Она называется «Предвзятость, мозги и черепа, как наследие научного расизма», её авторы P.W. Mitchell и др.

Хорошо бы, чтоб эти споры оставались в газетах и журналах, а не на просторах единой матери всех – Земли. Пусть они будут только интеллектуальными и не пахнущими порохом или ядерным взрывом.

* * *

Напоминаем, что кафедра заинтересована в откликах посетителей на материалы, публикуемые на нашем сайте. Посылайте их по телефонам и прочим реквизитам, указанным в начале кафедральной страницы. Всего доброго!



Поделиться:
Последнее обновление : 28.12.2019